"Измена командармов"

Свои воспоминания «Минувшее» полковник Николай Всеволодов, почему-то называвший самого себя генералом, писал в возрасте 85 лет, вероятно, сидя за столом своего дома где-то в районе Лос-Анджелеса. Там он жил вместе со своей любящей дочерью Татьяной. К слову, после тяжелейших скитаний семьи по Европе в межвоенный период и в годы Второй мировой войны только она всегда была рядом с отцом, уехала с ним в Латинскую Америку, а затем и в США. Жена и сыновья остались в Европе. Почему так случилось, мы не знаем. Воспоминания раскрывают те испытания, которые пережила семья Всеволодовых с момента революции, в Гражданскую войну и в эмиграции. Эти личные описания гармонично переплетаются с событиями большой истории. «Я, будучи генерал-квартирмейстером штаба Московского военного округа, за несколько дней до переворота уехал из Москвы в Петроград в отпуск с самым спокойным сердцем, не подозревая грядущей катастрофы...», - записал полковник. В разгар революции он больше переживал за свое имущество, чем за судьбу Родины. После пожара подробнейшим образом перечислял понесенные потери: «...мебель в стиле Людовика ХVI. Погибли дорогие картины: «Мадонна» – Мурильо, «Бородинский бой» – Верещагина, «Атака хана Нахичеванского под Вафангоу» – Владимирова и много других. Сгорели: рояль Бехштейна красного дерева с бронзой, дорогие персидские ковры, хрусталь и вообще все, что только было ценного и дорогого, как по цене, так и по памяти. Стоявший в столовой буфет с хрустальной посудой рухнул с верхнего этажа вниз, увлекая за собой всю дорогую посуду и серебро. Сгорел будуар жены в стиле рококо, а в нем погибли собольи меха, бриллианты и вся одежда. Убыток был колоссальный, а хуже всего – погибли в огне и все процентные бумаги и деньги, взятые мною из Государственного банка...». Воспоминания раскрывают противоречивый характер героя – невероятную любовь к жизни, величайший инстинкт самосохранения, наблюдательность, чувство юмора, некоторую самовлюбленность и даже самоиронию. Их чтение доставит огромное удовольствие. И перечитывать эти воспоминания захочется еще и еще, замечая все новые детали. «кМинувшее» в качестве приложения включено в книгу А.В. Ганина «Измена командармов», на издание которой полным ходом идет сбор средств. Поддержать проект можно здесь: https://planeta.ru/campaigns/komandarm #ИзменаКомандармов #пятыйрим #генштаб #история #Россия #СССР #ВОВ #Всеволодов #белаяармия #краснаяармия #Колчак #Богословский #Махин #США #эмиграция #литература #мемуары #history

Collapse )

Масштаб хоккея "на костях"

Многие думают: "Да что нам этот Челябинск со своими проблемами", а, тем временем, масштаб застройки "хоккеем" шахт с останками расстрелянных репрессированных на территории бывших золотоносных приисков в пос.Шершневский в Челябинске (#Золотаягора) вы можете определить с учётом лишь одного историко-географического факта: к Челябинской области относилось до 1938-1942 гг. Семь районов Свердловской области: Буткинский, Камышловский, Пышминский, Талицкий, Тугулымский, Каменский, Покровский, и вся Курганская область... То есть всех приговоренных к ВМН людей из тех районов, с огромной вероятностью, расстреляли именно в Челябинске, а захоронили как раз на Золотой горе. Позволим строить хоккейный комплекс на костях?! Сразу два новых материала от журналистов на эту тему: "Аргументы и факты": https://chel.aif.ru/society/stroit_tam_opasno_dlya_chelyabinskoy_akademii_hokkeya_vybrali_neudachnoe_mesto
"Ura.ru": https://m.ura.news/news/1052435007 И в "Новой газете" сегодня в бумажном варианте: https://novayagazeta.ru/articles/2020/05/29/85591-dokopatsya-do-pravdy
#репрессии #ГУЛАГ #НКВД #золотаягора #текслер #путин #хоккей #коррупция #курган #свердловскаяобласть #курганскаяобласть #челябинск #челябинскаяобласть #екатеринбург

Шахты с костями репрессированных превратят в каток?!

Collapse )

Прокуратура и НКВД

Про наследие НКВД (фальсификации, пытки и т.д.) нам давно все понятно, и вот с прокуратурой тоже начинает проясняться. Когда, кажется, что все ясно, и надо оправдывать, прокуроры по старинной привычке отказывают в удовлетворении жалоб заключенным, даже, когда следователя самого уже посадили, и экспертизой доказаны фабрикации. Очередное уголовное дело 1937 года в отношении 40 человек. 25 из них было расстреляно, а 15 - приговорено к 10 годам ИТЛ. Параллельно с осуждением начальника РО НКВД по Варненскому району Челябинской области к высшей мере наказания, шло рассмотрение жалоб осужденных, уголовные дела которых он фабриковал – Чурикова И.Ф., Чурикова М.Ф., Ширяева Г.А. и его жены Ширяевой М.Д. Помощник Челябинского областного прокуратура Александров 22.02.1942 года вынес Постановление об отказе в удовлетворении данных жалоб. «Указанные доводы жалобщиков являются неосновательными. В процессе следствия все выше указанные обвиняемые признались в том, что являются участниками к-р организации, в которую вовлечены с 1936 года, в своих показаниях изобличали друг друга в принадлежности к к-р организации, не указывая однако в своих показаниях конкретных фактов контрреволюционной деятельности…», - говорилось в нем. Данный отказ за подписью прокурора Челябинской областной прокуратуры содержит сведения и о фальсификации уголовного дела, и об осуждении следователя, и о недоказанности вины обвиняемых, и при этом всем осужденным отказано в освобождении. «В мае месяце 1940 года помощником прокурора по спецделам Тюриковым была проведена проверка материалов доследования путем передопроса ряда свидетелей. При этом было установлено, что протоколы допроса сфальсифицированы Майковым… подписи в протоколах допроса учинены им же. Часть же свидетелей, «допрошенных» Майковым на территории Варненского района не установлены. Произведенной 26.11.1940 года каллиграфической экспертизой ГУРКС НКВД установлено, что подписи в 11 протоколах допроса свидетелей произведены не теми лицами, от имени которых подписаны протоколы. А лично Майковым… Проведенным дополнительным следствием по линии УНКВД по Челябинской области контрреволюционную деятельность лиц, проходящих по делу установить не представляется возможным… Однако следствие по делу установлено, что все проходящие лица из социально чуждой среды, как то: кулаки, белогвардейцы, лица, имевшие связь с заграницей, имевшие репрессированных родственников. Так, из 40 человек - 17 человек - в прошлом кулаки, служивших в белой армии – 18 человек, раскулачены, лишены права голоса в период коллективизации, из которых у 14 человек близкие родственники осуждены за контрреволюционную деятельность, и у 5 человек проживают за границей родственники, отступавшие туда с белыми. Таким образом, данные о соцполитпрошлом на обвиняемых, указанных в анкетных данных и других материалах предварительного следствия. При доследовании полностью подтвердились, поэтому арест лиц, проходивших по делу, как социально-чуждых был произведен обоснованно» . Не находя основания для опротестования Постановления Тройки НКВД от 8 декабря 1937 года Челябинская областная прокуратура постановила отказать в освобождении тех, кто избежал высшей меры наказания по этому уголовному делу. Однако есть еще один парадокс: сразу после вынесения данного постановления было вынесено Постановление о прекращении «спецучета» за теми оставшимися в живых из 15 приговоренных к ИТЛ по данному уголовному делу. Исходя из материалов уголовного дела, в 1950 году из мест отбытия наказания был освобожден всего один выживший обвиняемый – это Черных Степан Андреевич. Данных об освобождении из мест лишения свободы других осужденных в материалах уголовного дела не имеется. И только 3 июля 1957 года Военный трибунал Уральского военного округа в составе членов Вербовик, Алексеева, Рашитова определил отменить постановление Тройки НКВД по Челябинской области от 8 декабря 1937 года на всех осужденных за отсутствием состава преступления. А помощник Челябинского областного прокурора Александров, выносивший в 1942 году этот отказ из-за того, что обвиняемые ему оказались "социально-чуждыми", остался целехонек и при своей должности. Так и живем. Наследие палачей никуда не деть. #ГУЛАГ #НКВД #прокуратура #Челябинск #1937 #репрессии

Collapse )

Исторические параллели: крымские евреи (рукопись неустановленного автора) - от 1937 к 1945-ому.

Рукопись неустановленного автора, предположительно, преподавателя [МГУ?], 1970-1980-х годов.
Женщина – еврейка, дочь одного из основоположников еврейского крестьянства в Крыму (тоже не установленного мной пока). Вероятно, филолог, так как в рукописи много отвлеченного и окололитературного. Попала ко мне все из того же архива челябинского отделения Общества «Мемориал» -  не знаю, какими судьбами она вообще здесь.

Публикую отдельные фрагменты, они заслуживаю внимания, прежде всего, тем, что в них переплетены закономерности репрессии 1930 годов и Великой Отечественной войны. Если кто-то поможет идентифицировать автора, буду рада помощи.
«Побуждают меня писать не только мысли о близящемся уходе, с постоянным чувством которого я живу, начиная с [19]73 года. Переезжая на новую квартиру, я незаметно для себя начинала с мысленного представления, где что будет стоять, и приходилось делать усилие, чтобы мертвое не мешало живому…
Наш трагический опыт революции и 70—летнего послереволюционного обмана, как мы знаем сейчас, не был байкой: Запад, зная все или почти все, хотел выглядеть обманутым, чтобы сохранить ценой нашей жизни культуры, духа свой покой, выжить самому. Опыт гитлеризма (наш и германский), который, в конечном счете, слились в один адский опыт, поставленный дьяволом, -  кардинально изменили идущие от идентичности, через христианство самые основы, вечные ценности человеческой нравственности. Добро, зло, совесть, честь, любовь, ненависть, компромисс…
Страшно, что нас смогли обмануть не гениальные [неразборчиво], а убийцы с низким лбом, где не вызреть мысли о законах мироздания и движении души человеческой, но хитроумные планы, кого убить, когда и как. В глазах убийцы гений, доброта, честь стоят дешево (тут равны Николай-I и Сталин), точнее, ничего: от боли, голода, страха (часто -  не за себя), от невозможности  [неразборчиво] в низкую ложь (тут все тираны одинаковые -  все лгут) гордый ум, благородный поэт превращается в сумасшедшего, дрожащего за свою пайку. А до этого он должен был…петь песни палачам.
И сейчас очередной виток: молодчики с крепкими бицепсами и без серого вещества публично, в доме литераторов, выкручивают руки инородцу Окуджаве, первым вернувшимся в наш озлобленный после лагерей и войны мир доброго Моцарта, виноградной лозы, чести, отваги, любви…
Боже, я не могу понять, почему мне нужно уйти из русской культуры, русской природы в чужой мне Израиль или Америку. Наверное, туда нужно везти детей, как пересаживают саженцы. Старые деревья не прививаются, и в 60 лет начинать другую жизнь невозможно, не отпущено природой для этого жизни… Сколько поколений прошло между моим предком, живущим в Древней Иудее? И какими рубежами шли оттуда после разгрома римлянами, прежде чем те, о которых я знаю, осели под Черниговом.
Мой отец решил переломить судьбу  и создать евреев-земледельцев, но опыт созданного им говорит о власти генов и невозможности за два поколения изменить генотип. Сколько энтузиазма было у людей, когда они, переборов в себе непривычку к крестьянскому труду, увидели цветущие деревья, посаженные ими, или свой хлеб и свой виноград! А кто из моего поколения, родившегося уже на земле, связывал свое будущее с ней? Только неспособные к умственному труду. Коллективизация и война только ускорили этот процесс…
Опыт каждой человеческой жизни уникален по-своему: он несет печать времени на человеке, который либо пытался его осмыслить и активно воздействовать на него, либо являлся «естественным продуктом» его.
В старте у меня хорошие гены, полученные от родителей: активность папиной натуры, его тяга к духовности, и в какой-то мере сила маминого характера, чувство собственного достоинства. Но я не «добрала» маминого умения держаться вне суеты и художественных задатков, который были у обоих родителей. Поэтому я думаю, что ни случись война и плен Илюши, вынудившие его жить в Клайпеде, моя болезнь с 5-летнего возраста, обрекшая меня на годы больниц, гибель родителей, искалечившая наши жизни, из меня и Илюши получились бы все равно разные люди…
Я всегда хотела учиться, поэтому училась и в весьма неблагоприятных обстоятельствах: в больнице в Пензе, лежа в гипсовой кровати. Голод переносила легко, холод – трудно (крымчанка - в тонкой рубашке, а в палате холодно, и гипс холодит, поэтому часто простужалась), но заниматься начала сразу же и не занималась только когда была серьезно больна, с высокой температурой, как это было в инфекционной больнице. Занималась и при сильной боли у тети в Харькове – «выравнивали спину»… Хорошая память и, видимо, передавшийся от отца интерес к социальным проблемам, политике, благодаря которым я помню сообщения о смерти Троцкого, отрывки из политических процессов 1937-38 годов (вопросы и реплики Вышинского, последнее слово некоторых подсудимых, эпизод с отказом от своих показаний Н.Н. Крестинского), интерес к статьям о начавшейся войне…
Материал для осмысления хранится в памяти: разговоры родителей об арестах в 37 году, а до этого – обыск, арест и тюрьма папы, арест отцов всех одноклассников-немцев и великолепного врача-немца, лагерь и возвращение оттуда немецкого антифашиста Лео и многое другое. Но только в памяти. Потому что одновременно с этим – прием в пионеры, клятва у костра, серьезно мной воспринимаемая, регулярное чтение журнала «Пионер». Видимо, одной интуиции, которая уберегла меня от вступления в комсомол, было мало для противостояния идеологическому давлению со всех сторон…
Мой ученик Е. Голыдин [или Гольдин] на предложение уехать из Москвы, где ему плохо, ответил, что он не самородок, который и на необитаемом острове может работать в науке. Ему нужны понедельники в МГУ. Так вот, я тоже не самородок, потому что память дает только материал, а для осмысления мне понадобились годы…
А ведь я видела  в Пыркино крестьянскую бедноту, слышала, как оценивают крестьяне, работавшие у нас санитарами, колхоз. Поразительная глухота и слепота! … Вот где начало убиения отзывчивости русских крестьян, когда-то помогавших ссыльным, а в годы ГУЛАГа выдававших беглецов за селедку. Вот почему сопровождавшая меня медсестра Полина, когда я тонула, спасала не меня, а чемоданчик, где лежал ее военный билет. И то, что несмотря на страшный голо на Украине, искусственно созданный Сталиным, завхоз принес мне домой домашний коржик, когда нас санитар бросил при приближении немецкой армии, а дед М. согласился отвезти до станции, -  свидетельство того, как трудно вытравить до основания человеческую отзывчивость. Завхоз и санитар (в 1941-ом им было лет по 50, в 1930-ом – 30 -  взрослые люди и крестьяне) – остались людьми, вопреки жестокости властей и равнодушию людей, но требовать от всех героического противостояния нельзя, поэтому естественно, что так повели себя из всего персонала только они: все остальные забирали одеяла, игрушки, все, что было, и уносили.  А что им оставалось делать, когда главврач уехал, увезя деньги, предназначенные для зарплаты санитаркам и сестрам, и продукты…
Несмотря на то, что мою семью ограбили власти, дома у нас разговоров об этом не велось, и не потому, что было страшно, по другой причине. Папу после тюрьмы и колонии возили на очную ставку с его сотрудников НКВД … Предатели в нашей семье воспринимались, однозначно, как подлость. Потому, Илюша, мягкий по натуре, не смог простить человека, давшего вымышленные показания против папы, которого он как-то встретил в страшные часы под Сталинградом, где этот несчастный просил о прощении… Тот человек тогда погиб, а Илюша, контуженный, попал в плен. Понять, что этим человеком руководил страх, что им воспользовались люди, знавшие, что он был нэпманом, и боялся за своих детей. Могли простить его 19-летний юноша? Он не думал об этом как о факте  нашей трагической жизни. В грохоте, в пламени Сталинграда он только задумался, увидел только человека, повинного в аресте отца, ускорившего его смерть.
Я думаю, что отец так и ушел из жизни, сохранив веру в коммунизм, в колхозы. Он был умен, но он не был потомственным крестьянином, был революционером и романтиком. То, что он лично заплатил за романтическую идею «евреи на земле» туберкулезом, тюрьмой и ранней смертью, поколебать его не могло, он не был узок и эгоистичен. А знаний о масштабе трагедии ограбления крестьян с фанатического унижения его у него не могло быть…Рядовой армии революционеров-романтиков, активная натура, которую подвигла на то, чтобы возглавить движение с благородной целью вырвать евреев из  городов, чтобы крестьянствовать…
…Папа после революции увидел свет в конце тоннеля, он не мог расстаться с мечтами юности..., пронесенными через свою жизнь, состоявшую из тюрем при царизме и во время коллективизации, войны, плена, трех попыток бегства из него, кратковременного участия в гражданской войне…
Мои родители не были потомственными крестьянами, но они хотели ими стать, самоотверженно работали. Целина степного Крыма, где земля была каменной, а после дождя образовывались глубокие трещины. Один такой земляно-каменный булыжник, на который я 5-летним ребенком упала, вызвал серьезный ушиб или трещину в позвоночнике, перешедшую потом к костному туберкулезу, который в условиях деревни обрек меня на жизнь в больницах, на параличи и вечную угрозу параличей, в очень значительной мере определил ход моей жизни, резко сузив возможности выбора места проживания, учения…
Из этой пустыни, где были зной, ветер-суховей, зимняя слякоть вместо снега, папа вместе с приехавшими с ним евреями сделал город-сад. Деревню, но деревню, созданную горожанами, принесшими в архитектуру домов, в убранство дома черты городской культуры. Что-то наподобие прообразов домов-фермеров на Западе…

Было ли вымогательство в НКВД?

Все мы знаем, что в российской пенитенциарной системе сегодня существует серьезная проблема, связанная с вымогательством денег у заключенных и их родственников. Правозащитники знают, что, зачастую, чтоб не били и не пытали - надо заплатить. И берут, с кого сколько можно - с одного 1 000 рублей в месяц, с другого и по 1 миллиону - по доходам.
А веяние ли это пост перестроечного периода? Увы, нет. Это, вероятно, тоже то самое наследие ГУЛАГа, которое мы так и не искоренили.
Представляю вам фрагмент расшифровки письма из далекого 1938 года, из того самого ГУЛАГа НКВД - из Челябинской тюрьмы. Письмо расстрелянного по 58 статье УК РСФСР ("враг народа") - Ивана Васильевича Чевардина.
В этом письме, конечно же, особенно смущают два момента – это изобилие многоточий, и то, что деньги получал лично следователь Зубарев на свое имя. Есть опасения, что это была как раз та самая мзда за то, чтобы приговоренного человека, хотя бы, не пытали.
А, если так, то это значит, что заключенные для рядовых сотрудников НКВД были еще и возможностью обеспечить себе безбедную жизнь.
Письмо: «Здравствуйте, милые, дорогие…Вовочка, мамаша…
Сегодня, то есть 5 января 1938 года получил от вас письмо, денег 50 рублей [для сравнения - средняя ежемесячная оплата труда в 1938 году составляла, в среднем, 200 рублей. ] и вещи, за что не знаю, как вас отблагодарить. Эх если бы вы, дорогие мои, знали, как я рад от всего этого. Я здоров. Тысячу раз расцеловал бы вас за ту заботу, которую вы проявили по моей просьбе.
Валичка [так в письме], жаль, что не пришлось с тобой хоть на одну минуточку повидаться, а я каждую минуту ждал тебя, сильно тревожился, но ничего из этого не вышло, свидание не пришлось. Валичка, я верю, что тебе очень тяжело оставаться с Вовочкой, что поделаешь. Уж так пришлось. Но, дорогие мои, я думаю, что ты все-таки для меня сделаешь как это ни тяжело, это удовольствие и еще придешь. Я… что разъезжать, у тебя семья, дети, тратить, когда семью-то кормить нечем, но что же поделаешь. Уж как-нибудь, я прошу убедительно, тебя приехать числу к 12-15.
Валичка, я прошу, привези мне чувяки, карточку, …, фуражку, плащ, гостинцев можно мне везти…папирос, табачку, ну вообщем, только …чего…ну все. Если тебя…положит.
Пишите, Валечка, Верочка, милые…что можно. Пишите о семейных делах. Сапоги мои…продайте. Ведь жить да вам не на что. Ну на счет этого, Валичка, смотри и распоряжайся сама, как знаешь. А там нам с тобой будет видно. Если сможешь, Валичка, пошли мне, сколько сможешь, переводом денег. Я ведь от тебя получил 50 рублей. Мне совестно просить еще, зная твое положение, поэтому я прошу, если сможешь. А для меня, сама знаешь, они – это все.
Живу я пока что ничего, здоровье остается пока по-старому. Не знаю, что будет дальше, Валичка…
Я хотел видеть всех вас, но это невозможно. Поэтому я желаю вам всем доброго здравия, самой лучшей жизни, которую в сейчасошных [так в письме] условиях можно иметь. Ничего, Валичка, не попишешь.
Целую всех тысячу раз, передавай привет всем. Верочка пусть учится только на отлично и слушается всех. Вовочка пусть слушается, а не только растет милым и умным…
Знайте, что люблю я вас всех.
Будешь деньги посылать, пиши по адресу: г. Челябинск, УНКВД, 4 Отдел, следователю Зубареву для передачи мне.
Ваш папанька и сын».
----------------------------------------------
Справка по посту:
*Отправитель письма: Иван Васильевич Чевардин - до ареста работал секретарем Миасского Горкома ВКП (б). Расстрелян в 1938 году, дата расстрела неизвестна. В книге памяти и в базе данных "Бессмертный барак" отсутствует, что и неудивительно, там многих нет.
*Следователь НКВД - Зубарев Семен Федорович, место и дата рождения неизвестны. В 1936 году был ст. оперуполномоченным 1 отделения 2 отдела УНКВД Челябинской обл. В 1939 году был уволен за невозможностью использования на службе, и, вероятно, подвергнут наказанию за репрессии.
*В качестве иллюстрации использован фрагмент рисунка В.С. Гребенникова - бывшего политического заключенного.

Челябинская тюрьма - воспоминания 1937 года

Одним из ярких шокирующих воспоминаний о годах репрессий 1930-х были воспоминания курганского журналиста Михаила Леонтьевича Шангина (1919-2010 гг.). Это воспоминания о жесточайших  условиях содержания заключенных (большая часть из которых в те годы была, естественно, политическими узниками) в Челябинской тюрьме [1].
В 1937 году он сам был осужден на 10 лет ИТЛ. Следователь Курганского НКВД Егоров посчитал, что двух доносов его знакомых достаточно для передачи уголовного дела Тройке НКВД.
Первый донос касался того, Шангин, якобы, показывая на Кольку Тимина, сказал: "Ребята, смотрите, он же на Карла Маркса похож". Второй донос о том, что "Шангин и Нелюбин ходили к Тюменеву домой, и тот подсовывал им для чтения книги Бруно Ясенского "Человек меняет кожу" и Виктора Кина "По ту сторону". Оправдан он был постановлением Курганского областного суда только 25 октября 1957 года, уже давно отбыв лагерное наказание. Позже стал председателем Курганского отделения общества "Мемориал".
*************
Воспоминания публикуются со ссылкой на журнал "Сибирские огни" [2]:
"Колонну [заключенных] разделили и начали кучами разводить по централу: коридоры в нем длинные, в них шагов через тридцать перегородки решетчатые из металлического прута в палец, с калитками, замками, с часовыми. Пока дошли до камеры № 8, за нами закрыли 13 замков! Боже ты милосердный, когда же мы пройдем их в обратном порядке и пройдем ли?
Камера № 8 челябинского централа - это подвал, на 30 коек рассчитанный, два окна метр на метр, вровень с землей, шагах в пяти от них - дощатый забор в три человеческих роста, за ним -  главная кирпичная стена -  ограда.
В камере у двери -  параша литров на 100, дощатые щиты на спаенных койках вместо матрацев, бетонный пол.
Надзиратель с глазами хищного ястреба (мы его звали Рысь) открыл железную дверь -  знакомая по Кургану картина: подвал полон голых людей, входить некуда, у параши даже стоят человек 10. Может, думаю, в другую камеру поведут, туго же тут, но нет, орет надзиратель: "А ну потеснитесь, гады, вашу мать!"...
Били нас ежедневно, били с садистским наслаждением, били беззащитных, полуживых людей. Но если бы хоть только так били. Тут пытали...
Крест - это холл на перекрестке коридоров, в том месте стены скреплены растяжкой из прута толщиной в руку. На этих прутах подвешивали узников в разных позах -  кого за руки, кого за ноги, других за руку и за ногу, тут же на полу валяются упакованные в смирительную рубаху. Рубаха эта наподобие комбинезона, только широкая. В нее заливают воду, кладут на живот и стягивают ноги к голове... В ужасе проходим мимо: висят бедные, еле живые люди, глаза навыкате, пена с кровью из рта, язык вывален. "Клиенты" свежие еще орут на весь этаж - кто маму зовет, кто Бога; просто мычат остальные, уже доходящие до кондиции - эти сейчас все подпишут"...

Фото: Оксана Труфанова, Валерия Приходкина [3]

Илюстрация [2] к выставке российского художника-анималиста, специалиста по разведению и охране насекомых, писателя, заслуженного эколога России, Виктора Гребенникова.
____________________________________
[1]  Челябинская пересыльная тюрьма располагалась на месте СИЗО № 1 г. Челябинска (г. Челябинск, ул. Российская, дом 53)
[2] "Сибирские огни" -  № 3, 1989 г.
[3] Одна из полуподвальных камер челябинского СИЗО-1 сегодня
[4] Отбывал наказание с 1947 по 1953 год в ИТЛ Челябинской области за подделку хлебных карточек (из личного архива челябинской журналистки Светланы Ивановны Мироновой).

Коронавирус

Пост без картинки. В панике ли я? Надеюсь, нет. Осенью изучала "Метрическую книгу, данную из Оренбургской духовной Консистории и Михайло-Архангельскую церковь Бородинского прихода для записи родившихся, браком сочетавшихся, умерших в 1878-1879, 1880 годы". Всего 300 рукописных листов фамилий, дат рождения и смерти. И вот только за 1878 год было обнаружено умерших детей (помимо взрослых) в возрасте от 3 до 7 лет более 70-ти от ветряной оспы. И это был казачий поселок Оренбургского казачьего войска (ныне Челябинская область) человек в 200. Можно быстро посчитать процент, если что. И, всем известно, что казаки (и само руководство Оренбургского казачьего войска) больше внимания уделяли скоту (лошадям, как военной елинице), чем "человеческой" медицине (отчёты казачьих атаманов прилагать не буду, кому надо сильно, сами найдут, они в открытом доступе). В поселке на тот момент даже не было фельдшера, и его функцию выполнял местный батюшка - отец Иоанн Чулков (о судьбе его детей я как-то писала: они все были неоднократно репрессированы, большая часть расстреляна в 1937 году ). Он и крестил родившихся детей , и через две недели- месяц, год, отпевал... А сейчас не то, что тогда - и лаборатории, и врачи-вирусологи, и деньги. Хочется верить, что это мы продвинулись, а не провидение нам позволило так думать. И, надеюсь, так и есть. Поэтому бережем друг друга и сидим дома, как можно больше! #челябинск #казак #оренбург #эпидемия #оспа #церковь #бородиновка #варна

Дело № П-11978: японские шпионы

Ефанов Павел Иванович, 1895 года рождения, место рождения - Челябинская область, Варненский район, поселок  Бородиновский, по национальности русский, происходил из казаков[1]; беспартийный, образование - низшее. Проживал по месту рождения, работал  в колхозе "Красный партизан"[2], был раскулачен в 1930 году.
Был арестован  26 марта 1938 года, осужден - 8 августа 1938 года, по статье 58-2, 58-9, 58-11 УК РСФСР Тройкой УНКВД СССР по Челябинской области к высшей мере наказания - расстрелу, которая была приведена в исполнение 22 октября 1938 года. Реабилитирован 4 июля 1959 года Челябинским областным судом. Вместе с ним по уголовному делу обвинялось еще четыре человека (уголовные дела каждого были выделены в отдельное производство) - Ненашев Иван Яковлевич[3], Верхошенцев Иван Никифорович[4], Гридяев, Мананников, Стуров[5] также по происхождению казаки.
Павел Ефанов был сыном казака Ефанова Ивана Григорьевича и жены его Марины Максимовны[6]. У него были родные братья и сестры - Ефанов Максим Иванович[7] и Ефанова Татьяна Ивановна. Со своей женой Татьяной Андреевной он познакомился в Китае и привез ее на Урал после возвращения оттуда. На момент ареста ему было 43 года. Детей у супругов не было.
После ареста мужа и конфискации имущества Татьяне Андреевне пришлось до конца своих дней жить в семье племянника мужа в селе Бородиновка Варненского района Челябинской области. Женщина неоднократно писала письма генеральному прокурору СССР, все они вложены в архивно-следственное дело ее мужа, однако до самой смерти о его судьбе она так и не узнала.

По мнению следствия, с 1918 года являлся японским диверсантом-повстанцем, был завербован в Китае во время отступления с «дутовцами».  Из Постановления об избрании меры пресечения и предъявлении обвинения следует, что он с июня 1918 году вступил добровольно в белую армию, отступал в Китай, где  в течение восьми месяцев находился в лагерях города Чубучак[8] (в деле следователем ошибочно записано, вероятно на слух, со слов - Чебучак), "завербован японской разведкой, в 1923 году переброшен в СССР, ведет контр революционную шпионско-диверсионную деятельность"[9]. Постановление подписано следователем Варненского  РО НКВД Майковым[10].
В протоколе допроса Ефанова от 29 марта 1938 года на вопрос: "Вы арестованы и обвиняетесь как участник контрреволюционной повстанческой группы, существовавшей в п. Бородиновский..., по заданию которой проводили подрывную и разрушительную работу?" был дан следующий ответ: "Нет, не признаю". Далее после склонения его следователем к признательным показаниям (в задаваемых вопросах были приведены сведения о якобы изобличающих показаниях других участников уголовного дела и свидетелей) обвиняемым также был дан ответ: "Категорически отрицаю виновность в предъявленном мне обвинениях. Настаиваю перед следствием предъявить мне факты, уличающие меня как участника в контрреволюционной повстанческой группы". Признательных показаний и самооговора от Павла Ивановича так и не удалось добиться, однако в обвинительном заключении на них почему-то ссылались. Подписывая его, вышестоящие должностные лица даже не удосужились пролистать материалы уголовного дела, чтобы обнаружить нестыковки.
Далее следователем обвиняемому вменено знакомство с неким И.А. Стуровым, однако в ходе допроса не была установлена причинно-следственная связь между вмененным знакомством и обвинением, протоколов других допросов П.И. Ефанова в деле нет. Однако в обвинительном заключении, составленном 3-им Отделом ГУ НКВД Челябинской области и подписанном помощником оперуполномоченного сержантом госбезопасности Достоваловым[11], помощником начальника отдела лейтенантом госбезопасности Мадьяровым[12], начальником 3 отдела Чередниченко[13], сказано, что была вскрыта и ликвидирована "японская шпионско-диверсионная группа. действовавшая в Варненском районе Челябинской области"[14]. Якобы следствием по делу  было установлено, что П.И. Ефанов с 1931 года являлся участником контрреволюционной повстанческой шпионско-диверсионной организации. Завербован он был агентом японской разведки Верхошенцевым в В-Уфалейском[15] районе Челябинской области. Как участник организации проводил контрреволюционную повстанческую и диверсионную деятельность. В 1933 году в целях подрыва экономической мощи колхоза "Красный партизан"  умышленно поджег клади хлеба, и пожаром было уничтожено не обмолоченной пшеницы с 30 гектар и сложная молотилка.  В 1935 году вредительски построил скотный двор, который обвалился. В 1937 году устроил поджог тока № 5 с целью уничтожения намолоченного зерна. Систематически вел контрреволюционную агитационную деятельность среди населения.

В 1959 году Прокуратурой Челябинской области был инициирован пересмотр уголовного дела в отношении П.И. Ефанова. Начальнику УКГБ при Совете Министров СССР по Челябинской области Г.И. Шмыгину было направлено представление с целью установления фактических обстоятельств данного уголовного дела. Так, необходимо было ответить на ряд принципиальных вопросов, которые имели существенное значение для реабилитации приговоренного: были ли действительно совершены диверсионные акты, вмененные ему в вину, какое участие в них принимал непосредственно Ефанов, агитировал ли он население? Для того, чтобы получить ответы на эти вопросы, выехавшим на место следователям пришлось заново допросить свидетелей.
Так, 14 мая 1959 года свидетель Иван Федорович Зацепин показал, что  знал всех обвиняемых по уголовному делу хорошо -  как сослуживцев и односельчан, что никто из них не интересовался политическими вопросами, а просто работали в колхозе. На вопрос, были ли в колхозе случаи поджога сена, ответил, что такой случай, действительно, был, однако произошел из-за неосторожного обращения с огнем тракториста, а не обвиненного в нем Ефанова.
На вопрос, имел ли место факт некачественной постройки скотного двора, который привел к обрушению потолка и гибели 15 телят и 12 овец, он ответил, что такого факта в реальности никогда не было, и, что овцы и телята вообще никогда не содержались в колхозе вместе.
На вопрос, имели ли место случай поджога тока № 5 он ответил, что и этого случая никогда в бригаде № 5, где он на тот момент работал, не происходило.
Кроме того, прокуратурой на запросы в КГБ СССР 25 мая 1959 года был получен ответ о том, что Ефанов П.И. к агентуре иностранных разведорганов не относится.
26 июля 1959 года прокурором Челябинской области был внесен протест в Президиум Челябинского областного суда, в котором было сказано, что расследования по данному уголовному делу не проводилось, расстреляны обвиняемые были только на основании протоколов допроса, при чем показания в их протоколах были записаны некорректно. Проведенная по делу дополнительная проверка установила, что обвинение было сфальсифицировано. Уголовное дело в порядке надзора было прекращено за отсутствием события преступления.


Список сокращений
Collapse )

[1] Анкетные данные взяты из уголовного дела в отношении Ефанова Павла Ивановича //  ОГАЧО. Фонд: Р-467. Опись  3. Дело 8514.
[2] Колхоз "Красный партизан" был организован во время коллективизации в 1930 году на территории пос. Бородиновский, в 1966 году был переименован в колхоз "Россия" (дата требует проверки).
[3] Уголовное дело в отношении Ненашева Ивана Яковлевича // ОГАЧО. Фонд:  Р-467. Опись 3. Дело 10603 (старый номер хранения).
[4] Верхошенцев Иван Никифорович - родился в 1898 году, в поселке Бородиновка, по национальности русский, беспартийный, образование низшее, социальное происхождение - из казаков. Проживал: Челябинская область, Варненский район, поселок Бородиновка, работал  в  колхозе  "Красный партизан",  был арестован  5 ноября 1937 года, осужден  26 ноября 1937 года по ст.  58-2, 58-9, 58-11 УК РСФСР к высшей мере наказания - расстрелу,   расстрелян  4 декабря 1937 года, реабилитирован  24 октября 1959 года Верховным Судом РСФСР // ОГАЧО. Фонд: Р-467. Опись 3. Дело 4937.
[5] Полных сведений о Мананникове,  Гридяеве и Стурове, а также материалов их уголовных дел на данный момент найти не удалось.
[6] Метрическая книга, данная из Оренбургской духовной Консистотории и Михайло-Архангельскую церковь Бородинского прихода для записи родившихся, браком сочетавшихся в 1895 г. //  ОГАЧО. Фонд: И-226.
[7] Ефанов Максим Иванович, 1898 года рождения, уроженец поселка Бородиновский. Судим в 1935 году по ст. 58 за халатность на 1 год и 6 месяцев ИТР. Служил в белой армии. Участник Советско-финской, Великой Отечественной и Советско-японской войн. В период с 1939 по 1946 годы служил в 15-ой стрелковой дивизии, в 13-ой армии Брянского фронта.  Умер в 1969 году.
[8] Лагерь на реке Эмиль - лагерь интернированного в Западном Китае отряда генерала А.С. Бакича. Подробнее в книге / А.В. Ганин Черногорец на русской службе: генерал Бакич. - М., 2004. С. 109-141
[9] Уголовное дело в отношении Ефанова Павла Ивановича // ОГАЧО. Фонд: Р-467. Опись 3. Дело 8514.
[10] Майков Павел Михайлович – лейтенант госбезопасности, до 28 февраля 1937 года был оперуполномоченным Троицкого райотдела НКВД Челябинской области,  до 1940 года работал в должности начальника Варненского райотдела НКВД Челябинской области, с 1940 года - начальником станции Карталы дорожно-транспортного отдела НКВД Южно-Уральской железной дороги. Осужден Военным трибуналом войск НКВД Уральского округа 9 апреля 1941 года по ст. 193-17 п.«б» УК РСФСР к высшей мере наказания (за фальсификацию уголовных дел). / «Кадровый состав органов государственной безопасности СССР. 1935−1939 // https://nkvd.memo.ru
[11] Достовалов Петр Александрович - сержант госбезопасности, месту службы - Челябинская область / Кадровый состав органов государственной безопасности СССР  1935-1939 гг. // https://nkvd.memo.ru
[12] Мадьяров Ахмет Мухамедьярович, по национальности татарин. Родился в 1898 году в г. Троицк Оренбургской губернии. С 1936 года состоял в звании лейтенанта госбезопасности, место службы - Челябинская область.  В 1943 году получил звание майора госбезопасности. В 1943 году был награжден медалью "За боевые заслуги", в 1945 г. - орденами Красного знамени и орденом Ленина. В 1946 году в звании подполковника был назначен начальником отдела УНКГБ Челябинской обл. Никакого наказания за работу в период репрессий не понес. / Кадровый состав органов государственной безопасности СССР  1935-1939 гг. // https://nkvd.memo.ru
[13] Чередниченко Моисей Михайлович - подполковник, украинец. Родился в 1905 году; место рождения — село Кобылки Рыльского уезда Курской губернии, умер  26 сентября 1953 в городе Сталино Донецкой области. В органах ВЧК−ОГПУ−НКВД с 1927 года. С 1937 года являлся начальником 3-го Отдела УГБ УНКВД Челябинской области.  На период 23 августа 1945 года - начальник управления безопасности Закарпатской Украины. В 1948 году был назначен на должность начальника УМГБ по Полтавской области. В период с 1937 по 1948 год был награжден дважды орденом Красной звезды, дважды - орденом Трудового Красного знамени, а также орденом Отечественной войны 1-ой и 2-ой степеней. / Кадровый состав органов государственной безопасности СССР  1935-1939 гг. // https://nkvd.memo.ru
[14] Уголовное дело в отношении Ефанова Павла Ивановича // ОГАЧО. Фонд: Р-467. Опись 3. Дело 8514.
[15] Верхне-Уфалейский район Челябинской области.